November 15th, 2016

Владимир Ильич. "Последний клапан"

ПОСЛЕДНИЙ КЛАПАН

Мы закончили нашу предыдущую статью на тему о современном аграрном вопросе в России (см. № 15 «Невской Звезды» 32) словами:

«Реальное сходство столыпинской и народнической аграрной программы состоит в том, что обе проводят коренную ломку старого, средневекового землевладения. И это очень хорошо. Ничего, кроме ломки, оно не заслужило. Всех реакционнее те кадеты из «Речи» и «Русских Ведомостей» 33, которые упрекают Столыпина за ломку - вместо того, чтобы доказывать необходимость ломки еще более последовательной и решительной. Мы увидим в следующей статье, что столыпинская ломка не может устранить кабалы и отработков, а народническая может.

Мы отметим пока, что единственный вполне реальный результат столыпинской ломки есть голодовка 30 миллионов. И еще неизвестно, не научит ли русский народ столыпинская ломка, кап следует производить более решительную ломку. Учит она этому несомненно. Научит ли, - поживем, увидим» *.

Итак, перед нами стоит теперь вопрос: почему столыпинская ломка средневекового землевладения 34 не может, а крестьянски-трудовическая или народническая может устранить кабалу и отработки?

* См. Сочинения, 5 изд., том 21, стр. 386. Ред.

Приступая к разбору этого вопроса, заметим прежде всего, что одним из основных грехов наиболее распространенных рассуждений на данную тему, - рассуждений либеральных, народнических и частью ревизионистских (П. Маслова), - является абстрактная постановка вопроса, забвение действительно происходящей, конкретной исторической «смены». В России происходит та смена, которая давно произошла уже в передовых странах Запада: смена крепостнического хозяйства капиталистическим.

Речь идет и может идти исключительно о формах, условиях, быстроте, обстановке этой смены: все другие соображения, нередко выдвигаемые на первый план, являются лишь бессознательным хождением кругом да около сути дела, кругом да около именно этой смены.

Преобладающая крепостническая форма современного русского земледелия есть кабала и отработки. Сравнительно значительное сохранение натурального хозяйства - наличность мелкого земледельца, который не в состоянии сводить концов с концами, хозяйничает на ничтожном клочке плохой земли с старыми, убого-нищенскими орудиями и приемами производства, - экономическая зависимость этого мелкого земледельца от соседнего владельца латифундии, который эксплуатирует его не только как наемного рабочего (это уже начало капитализма), но именно как мелкого земледельца (это - продолжение барщины), - вот условия, порождающие кабалу и отработки, или вернее: характеризующие то и другое.

На 30 000 крупнейших помещиков в Европейской России приходится 10 000 000 беднейших крестьянских дворов. В среднем это дает приблизительно такую картину: вокруг одного помещика, имеющего свыше 2000 десятин, живет около 300 крестьянских дворов, имеющих около 7 десятин плохой и выпаханной земли на двор, при невероятно отсталом, примитивном (с европейской точки зрения, не говоря уже об американской) инвентаре.

Часть зажиточных крестьян «выходят в люди», т. е. становятся мелкой буржуазией и обрабатывают землю наемным трудом. К такому же труду прибегает на известной части своих земель и для известных сельскохозяйственных операций и помещик, нередко вчерашний барин-крепостник или его сынок.
Collapse )

«Невская Звезда» № 20, 5 августа 1912 г.
Подпись: Р. С. Печатается по тексту газеты «Невская Звезда»

ссылку подобрал у thor_2006

Немодный классик со мной бы согласился

Благодарим черносотенную газету «Новое Время» за напечатание откровенных слов вождя правых в Государственном совете Кобылинского. Благодарим и самого «вождя».

«То и дело обнаруживается, - восклицал г. Кобылинский, - со стороны членов Гос. думы незнание и неуменье законодательствовать... Так пишут законы только лавочники.

... На нас нападают за отклонение законопроекта о введении земства в Архангельской губернии... Гос. дума совершенно не подумала о том, что по отсутствию культурных элементов и по малонаселенности Архангельской губернии там в земские управы пришлось бы выбирать, как у нас острили, одного мужика, одного оленя и одного медведя.

... Во всяком случае образования мужицкого земства, каким его проектировала III Гос. дума, мы не допустим».

Ну, как же не поблагодарить за такую откровенность вождя правых в Государственном совете, т. е. вождя Государственного совета?

Вместо избитых, ничего не говорящих, либеральных фраз против Государственного совета, мы от души рекомендуем читателям эту ясную, правдивую постановку вопроса за Государственный совет.

Лавочники в Государственной думе... мужики, медведи в земстве... лавочников и мужиков не допустим. Вот - прямой язык помещика-крепостника.

И заметьте: он прав, этот крепостник, что в Государственной думе нет большинства без «лавочников», т. е., говоря языком сознательного рабочего (а не дикого помещика), - без буржуазии. Он прав, этот помещик, что самоуправление на деле было бы самоуправлением крестьянским (это слово сознательные рабочие предпочитают выражению: «мужицкий», которое в ходу у диких помещиков). Крестьян - большинство.

Государственный совет - вовсе не случайное политическое учреждение, а орган класса - вот что говорит правдивая речь Кобылинского. Класс этот - крупные помещики. Они не допустят «лавочника и мужика».

Учитесь же, господа российские либеральные «лавочники», гг. октябристы и кадеты, серьезной постановке политических вопросов у Кобылинского!

«Правда» № 35, 12 февраля 1913 г. Печатается по тексту газеты «Правда»