January 30th, 2013

Шульгин и "12 стульев"

1927 году в Берлине русское издательство «Медный всадник» выпустило книгу В.В. Шульгина «Три столицы», в которой автор описал свое нелегальное путешествие из Европы в СССР, а именно в Киев, Москву и Ленинград, три столицы. Шульгин, как он писал, нелегально перешел советскую границу при помощи некоей подпольной антисоветской организации, финансирование черпавшей из торговли контрабандой, и весьма успешно при помощи данной организации жил в СССР — на глазах у «соответствующих органов», как говаривали в светлые денечки. По подложным документам значился он Эдуардом Эмильевичем Шмиттом — так сказать, «сыном лейтенанта Шмидта».

Немедленно вслед за книгой Шульгина в советском журнале «30 дней» с января 1928 г. начали печатать роман «Двенадцать стульев», связанный с указанной книгой Шульгина через плагиат и по меньшей мере одну реминисценцию в издевательском контексте. Еще более любопытно, что главный герой романа Воробьянинов не только внешне очень похож на Шульгина — с замечательными усами, см. фото Шульгина, но и находится в той же самой обстановке: он нелегально, тоже под немецким именем Конрад Карлович Михельсон, путешествует по «самому демократическому государству в мире», потому как открытое его появление на столпах демократии опасно для жизни. Разумеется, потрясает эта жалкая попытка «пролетарских» писателей привязать свою пачкотню даже не столько к Шульгину, сколько к его книге — зачем? Может быть, приказал кто? Приказал издеваться над Шульгиным? Но, опять же, с какой целью?

Параллель между двумя названными книгами настолько чудовищна и неестественна, что даже не верится в нее, хотя можно утверждать доказательно: книга Шульгина «Три столицы», не изданная в СССР и не продаваемая, лежала на столе у авторов романа «Двенадцать стульев». Посмотрим на заимствования, выполненные новоявленными нашими «пролетариями», которые тяжелее стакана ничего в жизни не поднимали. Вот пишет Шульгин:

http://www.dm-dobrov.ru/publicism/12.html

Барин из Парижа «12 стульев» как спецоперация. Часть первая

Киса Воробьянинов настолько хорош и выразителен сам по себе, что мысль о его вторичности кажется неуместной. Даже если он с кого-то и списан, трудно представить, чтобы оригинал мог соперничать в бессмертии с отцом русской демократии.

Между тем в бессмертии-то как раз — запросто. Эмигрант Василий Шульгин — Воробьянинов-первый — прожил 98 лет, скончался в Советском Союзе и «Двенадцать стульев», несомненно, читал, как в свое время читала, веселясь, вся русская эмиграция (и даже Набоков в «Тяжелом дыме» назвал роман «потрафившим душе»).

Но именно детали, невероятные подробности подлинного визита и, главное, сама фигура прототипа, тайно пришедшего через границу и — о Боже! — тайно ушедшего назад в Европу, мешает всей этой истории скромно таиться в чащобе комментаторских частностей. И Юрий Щеглов, автор классического комментария к романам (первое издание — Вена, 1990–1991), и его предшественники и последователи тщательно разобрались в перекличке двух травелогов — «Двенадцати стульев» (осень 1927) и «Трех столиц» (январь 1927) — и не оставили никаких сомнений в многочисленных заимствованиях Ильфа и Петрова у эмигрантского лазутчика.

Но главные вопросы — по-прежнему без ответа: а зачем заимствовали? Не хватило своей фантазии? Намеревались повеселить читателя буквальной, покадровой перекличкой? Так ведь заграничная книга Шульгина была в СССР запрещена и совершенно неведома. Как отважились они под носом у цензуры так лихо передирать из нее эпизод за эпизодом? Вернее, кто позволил им это делать?

полностью тут http://russlife.ru/allworld/read/barin-iz-parizha