Денис Орлов (d_orlov) wrote,
Денис Орлов
d_orlov

Оригинал взят у sg_karamurza в Буду делать доклад в Экономическом обществе. Вот тезисы
Образ экономики


1. Мы обычно думаем о сферах жизни по отдельности: семья, зарплата, спорт, экономика, Кремль и т.д. Это сгустки пространства, в котором живем. Если думаем об экономике как огромной туче, тоже выделяем в ней интересующие нас сгустки – кто о нефти, кто о курсе валют, кто о ценах. Но все это обрывки ниток клубка, который прыгает, катится, разматывается и заматывается, кричит и пускает дым. И в этом клубке запутаны и семья, и Большой театр, и Турция…
Чтобы нам хоть приблизительно понять, куда мы катимся и что делать, надо как-то структурировать тот организованный хаос, в который залетел наш ковер-самолет. Захотелось приключений…

2. Такую задачу «структуризации и визуализации» всегда решают военные, это у них вопрос жизни и смерти. У них есть цели и есть структуры, которые выполняют конкретные функции (войска, штабы, тылы…). Они добывают достоверное знание о себе, противнике и местности, находят «белые пятна» и создают образ реальности – на карте, на ящике с песком или в уме. И еще, они напряженно думают и извлекают уроки из каждого успеха и поражения.
Эти навыки надо снова осваивать, длительный кризис их подорвал.
3. На мой взгляд, для первого приближения достаточно создать образ упрощенный, грубыми мазками, наши ошибки не в деталях. Я бы предложил такой подход:
– Принять, что хозяйство – срез культуры, хотя основные усилия этой ипостаси культуры прилагаются для использования природы.
– В хозяйстве взаимодействуют и враждуют две фурии – экономия (ради жизнеобеспечения семьи и народа) и хрематистика (ради наживы). Эта модель Аристотеля верна и сегодня. Баланс сил этих фурий – фундаментальное условие жизни страны. Запад вырвался из ловушки дикого капитализма, когда смог притормозить «перетекание рыночной экономики в общество». Сейчас у Запада снова протечки, а у нас она хлынула в пробоину.
– Культуры национальны, хотя у них много общего. Экономика более национальна, чем мы думаем. Одни и те же термины имеют разные смыслы в разных культурах. Наши ученые и масса плохо знали нашу экономику. Сегодня еще хуже: старики с их неявным знанием сошли, молодежи дали чужие (и устаревшие) учебники. Нужна «археология знания» (эту программу выполнил для себя Запад, хотя источников было больше, чем у нас).
– Можно представить, что экономика – огромная фабрика, в которой работает народ. На Западе капитализм запретил сочетать работу с бытом, а в СССР на этой фабрике народ и работал, и жил – это был навык крестьянской общины. Любая страна, культура и общество стоят на институтах – привычных системах отношениях, обычаях и нормах. Вся эта конструкция стоит и действует, если поддерживается в допустимых пределах баланс между устойчивостью и изменениями (инновациями). Последние 30 лет у нас идет «перманентная институциональная революция» – почти все институты переделываются.
Население получило культурную травму. В разной степени, но все погрузились в аномию (нарушение норм). Это важный параметр экономики.
Все функции в экономике выполняют не индивиды, а социокультурные общности. Надо представить себе, что с ними произошло. Какие-то исчезли, другие появились – кто на свету, кто в тени. Экономисты этим не интересуются, а просто граждане обязаны.
Экономическую доктрину должно было понять и принять общество, но демонтаж институтов привел к его дезинтеграции. Общественного диалога и договора не было, спрашивать не с кого.
Образ экономики надо связать с реальным контекстом: культурным, социальным, этническим и международным. Тогда можно будет определить ограничения и думать о проекте будущего.
По обрывкам речей и по фактам грубо можно реконструировать принятую доктрину и в узких кругах обсудить ее. В ней много разрушительного, несбыточного и ошибочного, но разумно было бы начать с того пункта, который сегодня поставил нас на дорогу к катастрофе. Я вижу эту угрозу так:
Лозунгом перестройки, в числе других, было «Вернуться в лоно цивилизации!», т.е. именно в Запад. Команда Б.Н. Ельцина приняла эту программу: были раскрыты информационное пространство, финансовая система и рынки, была принята антисоветская идеология, проведена приватизация, начаты реформы армии, школы и здравоохранения по западным шаблонам. Это было жестом лояльности США, но он не был принят. Для США Россия была иной, который пытается вторгнуться в «европейский дом» Запада. СССР на это не претендовал и такую угрозу для Запада не создавал. Поэтому возникла к постсоветской России вражда иного, нового типа.
Утопия конвергенции рухнула практически сразу, и к 2005 г. это стало очевидно (прогноз был известен с начала ХХ в.). Куда же мы теперь идем? При той системе, которую выстроили, Россия могла бы существовать, угасая, – но в фарватере Запада. Это нам не нравится. Но нелепо пытаться строить капитализм западного типа, бросив вызов его метрополии. Можно строить социализм в одной стране, как России, но невозможно строить капитализм, будучи изгоем его мировой системы и раскрывшись ей. Идти этим путем – ловушка.
Какие варианты вылезти из нее у нас есть?

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments